Страны, занимающие в собственной валюте, сталкиваются с меньшими рисками

17 июня издание Financial Times опубликовало статью “Развивающиеся рынки также могут использовать количественное смягчение”. В своей статье FT делает акцент на том, что количественное смягчение для стимулирования экономики сегодня используется не только развитыми странами. Это подкреплено опытом развивающихся стран таких как Хорватия, Польша, Румыния, Чили и Индонезия, которые с начала этого года применяют данную политику и в условиях пандемии справляются с поставленными задачами.

Количественное смягчение – инструмент монетарной политики, при которой центральный банк скупает долговые ценные бумаги и финансовые активы у правительства, банков и частных компаний взамен безналичной денежной эмиссии, как при их первоначальной эмиссии, так и дальнейшем обращении. Такая политика применяется в тех случаях, когда традиционные инструменты косвенного воздействия не работают. Её смысл заключается в увеличении избыточных банковских резервов (ресурсной базы) и снижения за счёт этого доходности активов и рыночных процентных ставок соответственно.

Экспертным мнением на тему возможности применения данного инструмента в монетарной политике Узбекистана поделился директор Агентства по развитию рынка капитала Атабек Назиров.

“Изложенные в статье Financial Times положения прагматичны для ситуации по Узбекистану, которые полезны для применения как в узбекской монетарной практике, так и на фондовом рынке. Отмечается насущность темы в локальных условиях, указывая на необходимость ускорения работы по упрощению выпуска корпоративных облигаций, и самое главное либерализации и развития рынка государственных ценных бумаг.”

«Считаю, что это очень актуально для Узбекистана, где в первую очередь могут быть сделки на первичном рынке государственных и корпоративных облигаций.

Очевидно, что для поддержки экономики, местного рынка капитала, а также финансирования дефицита бюджета, наша страна также может использовать политику QE (quantitative easing) (ред. – количественное смягчение), когда центральный банк покупает облигации, выпускаемые правительством (министерством финансов)».

Стоит подчеркнуть, что благодаря проработке Агентством по развитию рынка капитала базы нормативных документов, законодательные решения по первой задаче частично достигнуты. 19 июня Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан одобрил изменения существенно упрощающие требования к выпуску корпоративных облигаций, а также разрешив их выпуск для ООО (их более 140,000 по сравнению с 600 АО), внеся дополнения и изменения в законодательство о рынке ценных бумаг.

«Существенно смягчились требования к выпускам облигаций и внедрены новые возможности для обществ с ограниченной ответственностью по привлечению внешнего финансирования, альтернативой традиционному банковскому кредиту теперь будет выпуск корпоративных облигаций.», – говорится в информационном сообщении Агентства.

В продолжение темы, Financial Times подчеркивается, что применение политики количественного смягчения рискованное занятие для стран, зависящих от иностранных заимствований.

«… для других стран, в которых проводится комплексная работа, необходимая для создания пула внутреннего капитала и доверия к монетарным и фискальным органам, это (ред. – количественное смягчение) может быть полезным средством стимулирования экономики, когда другие варианты исчерпаны».

В этом контексте Директор Агентства считает ситуацию по Узбекистану – умеренной, учитывая ведущуюся планомерную работу по наращению монетарного золота и валютных резервов. При этом Financial Times указывается на необходимость сохранения баланса между резервами и интенсивностью заимствования в иностранной валюте, получаемой со стороны МФИ, c чем также согласен А. Назиров.

«Спорный аспект, который часто характеризуется печатанием денег, – более рискован для стран, зависящих от заимствований в иностранной валюте, предоставляемых международными инвесторами и изо всех сил, пытающихся сохранить их доверие».

Для справки: Золотовалютные резервы Узбекистана по данным Центробанка по состоянию на 1 июня составляют $31.3 млрд (58.1% ВВП), а совокупный внешний долг по состоянию на 1 апреля составляет $25.1 млрд (46.6% ВВП).

FT считает, что поддержание уверенности внутренних инвесторов в том, что государственный долг не будет раздут – это главный критерий для развивающихся стран для применения количественного смягчения. Это влияет на инвестиционные предпочтения внутреннего рынка.

«В случае, если внутренние инвесторы сбросят национальную валюту на местный рынок, то жизнь станет всё более сложной для стран, которые уже уязвимы для внешних шоков, особенно, если они вовлечены в так называемый «первородный грех» – заимствования в иностранной валюте».

Атабек Назиров считает объективными такие суждения, в том числе и для узбекской экономики, учитывая текущий уровень внешнего долга и состояние показателей макроэкономической стабильности.

«За последние пять лет внешний валютный долг вырос в 2 раза. Считаю, было бы правильным использовать потенциал внутреннего ресурса, резервы сформированы в достаточной мере для поддержания и развития местного финансового рынка. Не говорю об отказе от внешних займов, но желательно их привлекать номинированных в национальной валюте, и напрямую хозяйственными субъектами».

Здесь Директор Агентства объясняет, что ситуация будет намного сложнее для тех стран, которые прибегают к необдуманным заимствованиям в иностранной валюте, на что и делает акцент Financial Times в своей статье.

«Проявление эффекта «первородного греха» опасно для экономик тех стран, в которых финансовый рынок слабо развит. На таких рынках проблемы возникают, когда уязвимы валютные доходы (зависимость от волатильности цен на экспортные природные ресурсы), нет «длинных денег», а также наблюдается высокий уровень долларизации», - поясняет А. Назиров.

При этом Financial Times отмечает, что те развивающиеся рынки, последнее десятилетие, проводившие взвешенную политику, имея ввиду увеличение резервов и контроль заимствований, теперь могут себе позволить использовать пространство, которое они создали для проведения политики количественного смягчения.